Как же симпатично это звучит: "Чтобы убить дядю, нужен багаж знаний". А вот еще одна обаятельная фраза: "У каждого из нас есть одноклассники или коллеги, которых похоронили заживо". Цекало с таким очаровательным недоумением говорит, что все его родственники "как-то у... умерли", а Гришковец так увлекательно описывает, как невесело это - "проснуться в гробу", что зал хохочет все сильнее. И чем больше слов вроде "умер", "убить" произносят Гришковец и Цекало, тем громче смех в зале.



Никакого кощунства. Так рассказывают сказки у камина, так доверительно, полушепотом разговаривают с другом или подругой. О предстоящем убийстве герои Гришковца и Цекало говорят так, словно предвкушают хороший обед; о том, как заживо замуровывают человека, рассказывают как о прогулке по весеннему лесу. Несоответствие уютных, домашних интонаций с темой страха смерти, ее предчувствия, ее неизбежности порождает в зале смех. Наверное, этим смехом каждый пытается защититься от того, о чем, собственно, идет речь.



Кажется, есть в этом неожиданном творческом союзе - Гришковца и Цекало - почти вызов: ну что у них общего, почему они на пару решили вспомнить рассказы Эдгара По? Но я бы посоветовал всем, кто будет смотреть спектакль, забыть о богатом эстрадном прошлом Цекало - о том, как он выходил на сцену вместе с Лолитой, как кокетливо требовал: "Искупайте нас в овациях", о песенке "Маленький, маленький". Цекало здесь - равноправный партнер Гришковца, отличный рассказчик. Они перехватывают друг у друга инициативу, обмениваются историями. Для Гришковца это тоже почти эксперимент: возможность побыть в новом качестве, радикально не расставаясь со старым...



...приятного Вам просмотра...